Об истинной вере и святой жизни [1] (дополнение к книге «Об истинном христианстве» [2]) Глава первая. О святой христианской жизни и о несовершенстве и немощах христиан 1. Сверх всякой меры тяжело опровергать и исторгать из сердец людей ложное учение и идолопоклонство, насаждая в них спасительную истину Евангелия. Но не менее, а то и более трудное дело – разрушать нехристианскую, безбожную жизнь и вкоренять вместо неё истинное покаяние и обращение ко Христу. 2. Против того и другого яростно неистовствуют диавол, мир и плоть. [Это приводит к тому, что] одни впадают в обольщение, говоря, что они уже совершенны и более не могут согрешать, тем самым извращая Священное Писание и другие назидательные книги, подобно сатане, который извращает Слово Божие и принимает вид Ангела света (2 Кор. 11:14). Другие говорят: на деле жить по-христиански невозможно. Таковые суть нечестивцы, ненавидящие покаяние и не имеющие терпения. Третьи хулят путь Христов из чистой злобы и зависти, как фарисеи хулили Христа, чтобы Его святое учение подпало под подозрение и народ не принял и отверг бы его. 3. Первые [3] суть мечтатели и несносные фантазёры, которых в сии последние времена возбуждает диавол, чтобы они препятствовали истинному покаянию, распространяющемуся на всю жизнь христианина вплоть до смерти. Ведь христианин только тогда избавляется от греха, когда совлекается падшей греховной плоти. Поэтому ни один святой Божий никогда не похвалится, что-де он совершенен и не может больше согрешить. 4. Да, во Христе все мы совершенны, ибо Он вменил и даровал нам Своё спасение, которое мы и приняли верою. Но что касается жизни христиан, то она далека от совершенства. Ибо и в верующих и получивших рождение свыше (Ин. 3:3) остаётся и обнаруживается ещё множество грехов, немощей и недостатков, о которых они ежедневно воздыхают, в которых каются и просят у Бога прощения. Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня (Пс. 18:13). Хотя мы и получили через веру рождение свыше и великую отраду в усыновлении Божием, однако наше обновление совершается не мгновенно и не всецело. Дух Святой постепенно, изо дня в день очищает, обновляет и освящает Свой дом, всё больше и больше украшая благодатное чадо Божие Своими дарами и исцеляя его немощи. Поэтому Апостол Павел заповедует, чтобы те, кто оправдан верою, не позволяли греху царствовать в смертном нашем теле (Рим. 6:12); жалуется на то, что грех ещё живёт в нём и часто пленяет его, противоборствуя закону ума его (Рим. 7:18;23); предостерегает верных, что если они живут по плоти, то умрут, а если умертвят духом похоти плоти, то будут жить (Рим. 8:13). И там же он говорит: нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу (Рим. 8:1). Этим св. Павел показывает, что в верующем сосуществуют дух и плоть, то есть плотские похоти и страсти, так что и получившие рождение свыше не избегают мучительства греха. Поэтому Апостол и увещает Коринфян, говоря: очистим себя от всякой скверны плоти и духа, продолжая наше освящение в страхе Божием (2 Кор. 7:1 [4]). И в Послании к Галатам он описывает борьбу плоти и духа, как они друг другу противятся (Гал. 5:17). Также и св. Пётр утверждает это: удаляйтесь от плотских похотей, восстающих на душу (1 Петр. 2:11). 5. Что говорит святой Давид? Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит? (Пс. 129:3.) Не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих (Пс. 142:2). Семь раз упадёт праведник (Притч. 24:16), замечает премудрый Соломон. И Господь поучает Петра: если семь раз в день согрешит против тебя брат твой, и проч. (Лк. 17:4). И Евангелист Иоанн: если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин. 1:8). Поэтому св. Павел пишет: не то, чтобы я уже достиг, или усовершился (Фил. 3:12). Это учение о невозможности христианину достичь совершенства [в земной жизни] я многократно приводил в первой книге моего «Истинного христианства», как в предисловии и в 16-й главе, так и в 11-й главе. 19-я глава, о познании жалкого состояния человека, направлена как раз против мнения о [недостижимом] совершенстве. 40-я глава содержит убедительные поучения о том. Читайте целиком 41-ю главу, и там вы найдёте достаточно доводов против сих мечтателей. 6. Таким образом, эти мечтатели совершенно отвергают то, чего требует от верных Священное Писание – всегдашнее покаяние и распинание плотского человека, каждодневную борьбу духа с плотью (Гал. 5:16–25). Нас же учение о том, что христианину присуще несовершенство, побуждает от всего сердца молиться против диавола, мира и падшей плоти, как Господь и наставляет всех Своих учеников: бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26:41). А что говорит св. Павел? Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею (2 Кор. 11:29). 7. Великая и дерзкая самоуверенность – хвалиться своим совершенством и настаивать на своей безгрешности, в то время как, по словам Моисея, пред Богом никого нет без греха (Исх. 34:7 [5]). И Экклезиаст: нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы (Еккл. 7:20). Поэтому говорит Псалом: об оставлении беззаконий, о покрытии прегрешений, о том, чтобы не вменились ему грехи, помолится Тебе всякий праведник во время благопотребное (Пс. 31:5–6). 8. Но как следует тогда понимать слова Иоанна в его Первом послании: всякий, рождённый от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нём; и он не может грешить, потому что рождён от Бога. Так узнаются дети Божии и дети диавола (1 Ин. 3:9–10)? — Апостол Иоанн указывает здесь на различие детей Божиих и детей диавола. Дети диавола стремятся ко греху, потому что он им – радость и утеха. Божии же дети не хотят греха, но хранят себя от него, молятся против него; если же по немощи и преткнутся, то каются от всего сердца. И это именно потому, что в них – Божие семя, Божие слово и Дух, Который помогает им не закоснеть во грехах. 9. Другие – те, которые отговариваются [мнимой] невозможностью жить по-христиански – не имеют истинного и правого познания Христа и неверно понимают Его страдания, смерть и воскресение. Они останавливаются только на том, что Христос умер за их грехи, и не хотят уразуметь, что плоды святой смерти и воскресения Христова должны в нас действовать, что нам нужно умереть греху и силою восстания Христова воскреснуть от него – это учение со всею силою утверждает Апостол Павел (читайте Послание к Римлянам, 6, 7, 8, 12, 13 и 14 главы, а также Послания к Галатам и Ефесянам). Также они не понимают,

Толкование на 101-й Псалом (1617) [1] Проповедь первая. Для скорбящего сердца нет ничего лучше молитвы Стихи 1 – 3 Молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою. — Господи! услышь молитву мою, и вопль мой да придёт к Тебе. Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твоё; в день, когда воззову к Тебе, скоро услышь меня. I Господь Бог говорит через Пророка Исаию: вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис. 66:2). Это прекрасное изречение – утешение, укрепление и врачевание для всякого скорбящего сердца, когда оно объемлет сии слова верою. Дух Святой описывает и изображает здесь страждущее сердце, и ка́к Господь взирает на него. От Бога не сокрыто ничего, Он знает наше положение и нашу скорбь лучше нас самих; потому Он говорит – Я призрю, то есть увижу [и благословлю]. Смиренный, или лучше перевести, нищий – это тот, кто оставлен всеми, кому никто не может помочь, кроме Бога; сокрушенный духом – тот, кого ничто не может утешить, кроме Бога, когда всякое земное утешение уходит; тогда человек трепещет пред словом Божиим, так что увещания и устрашения Божии становятся для него живыми. Никто и ничто не может возрадовать его, кроме Бога; в сердце страждущего, смиренного и сокрушенного духом – высокая печаль, горесть и страх. Но здесь же – и божественное, благодатное и действенное утешение, ибо Господь Бог говорит: Я воззрю на смиренного и сокрушенного духом, воззрю более, чем на кого-то другого. Божие же воззрение не таково, каков человеческий взгляд на нищих и немощных, нисколько не помогающий им, ибо в нём нет силы и жизни. Божие воззрение есть Его благодать, милосердие, любовь, благоволение, помощь, утешение; оно всемощно и действенно, и приносит с собою милость и оставление грехов, как сказано в благословении Израилю: призрит на тебя Господь светлым лицом Своим и помилует тебя (Числ. 6:25), и в Псалме: призри на страдание моё и на изнеможение моё и прости все грехи мои (Пс. 24:18). Такую отраду обретают нищие и страждущие! Бог взирает на них, как бы говоря им: «если вас оставили люди – Я буду соприсутствовать вам; если опечалили вас люди – Я утешу вас; если страшит вас грех, смерть, диавол, ад – Я возрадую вас и потреблю ваш страх». Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей (Ис. 41:10). И здесь для нас, смиренных, нищих и сокрушенных – твёрдое и неколебимое паче неба и земли утешение: Господь сказал это. Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут (Мф. 24:35). Горы сдвинутся и холмы поколеблются, – а милость Моя не отступит от тебя, и завет мира Моего не поколеблется, говорит милующий тебя Господь (Ис. 54:10). Это есть незыблемое основание нашего утешения. Что же мы должны делать? Две вещи: 1) этому слову Божию несомненно веровать, и 2) молиться; и сии две вещи всегда бывают одна подле другой. Ибо как призывать Того, в Кого не уверовали? (Рим. 10:14), говорит Павел. Этому же учит нас и надписание нашего Псалма: молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою. Отсюда мы научаемся, что для скорбящего сердца нет иного, лучшего дела, чем молиться [в вере]. Причина: поскольку никто, кроме Бога, не может помочь смиренному и нищему, и ничто, кроме Бога, не может утешить скорбящего и страждущего, – то поистине подобает, чтобы сей нищий и страждущий обратился к Нему в молитве. Молитва есть разговор с Богом; а здесь Святой Дух показывает нам такой вид этого разговора, какой Он уподобляет излиянию. Вода, когда мы переворачиваем сосуд с нею, выливается полностью, до конца. И мы, когда говорим: «излить душу доброму другу», имеем в виду – всецело довериться ему. Так и страждущему сердцу все свои печали, горести, грехи, которые гнетут и страшат его, надобно чисто и полностью выплакать пред Богом, ничего не скрывая от Него – от Которого ничего и невозможно скрыть, ибо Он есть испытующий сердца́ и утробы (Иер. 11:20). И хотя Господь Бог знает всё, Он хочет, чтобы ты всё открывал Ему. Посему: 1) будь до конца честен пред собою, 2) с точностью познай себя, свои прегрешения, и 3) целиком, как есть, обнажи Господу все твои раны, чтобы Он исцелил их. И как не возвестить свои язвы Христу? ведь Он наш Врач. Он являет нам Свои раны [на Кресте], дабы мы исцелились ими; отчего же мы смущаемся явить Ему наши раны, мучающие нас? Ничего не скрой от Него, если хочешь уврачеваться. Возложи свои язвы на Его язвы посредством веры – и исцелишься. Если больной тщится скрыть свой недуг и стыдится врача – как тот может его излечить? Излей же всё, что у тебя в сердце, пред Богом, и не утаивай ничего, если хочешь спастись. Господь Бог так сотворил человеческое сердце, что оно не может возыметь покоя, пока чисто и полно не откроет всего себя, всё, что его тяготит, Богу. Тогда воспоследует мир и покой сердца, и оно станет свободным и чистым, как жемчуг, извлечённый из грязи и омытый водою, как прозрачный сосуд, очищенный от мутной взвеси, как огранённый и сияющий алмаз. Как скоро выплачет оно пред Господом нечистоту своего греха, то оживёт – как говорит Псалом: когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего, ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху. Но я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31:3–5). И если мы ищем доброго друга, которому мы могли бы излить душу в скорби, то как нам не прибегать к наилучшему Другу – Богу, Который есть наш любящий Отец, Отец милосердия и Бог всякого утешения (2 Кор.1:3)? Он всегда с нами, верный нам и тогда, когда нас оставляет всякое творение (Рим. 3:4). Излив пред Господом печаль свою, мы упокоеваемся на лоне Его, как больное дитя тихо успокаивается на руках отца и матери. Тогда не касается нас никакая мука, и мы становимся подобными Иоанну у груди Иисуса (Ин. 13:23) или Лазарю на лоне Авраама (Лк. 16:23). Святой Дух говорит через Пророка: как пастырь Он будет пасти стадо Своё; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей (Ис. 40:11). Так упокоевается сердце в милости и благости

Автор: Игумен Петр (Мещеринов) Детство и юность Иоганн Михаэль Зайлер (Johann Michael Sailer) родился 17 ноября 1751 г. в д. Арезинг близ г. Шробенхаузена (60 км к северу от Мюнхена). Его отец Андреас Зайлер был башмачником, одновременно содержащим небольшое крестьянское хозяйство. Овдовев и оставшись с двумя детьми, он повторно женился в 1739 г. на Марии Ригер, также вдове. Иоганн Михаэль был четвёртым и последним ребёнком в этом браке. Семья не нищенствовала, но располагала самым скромным достатком. Родители были люди простые и благочестивые, и своих детей воспитывали в вере и церковном благочестии. В семье царила атмосфера мира и любви к Богу и ближнему. Зайлер вспоминал, что в самом раннем возрасте мать научила его внутренней сердечной молитве, и произошло это очень естественно и органично. Когда Иоганн Михаэль (или Гансмихель, как его звали в детстве) начал учиться в деревенской школе (дающей самое простое начальное образование), учитель обратил внимание на его выдающиеся способности и стал советовать отцу, чтобы тот дал мальчику возможность продолжить обучение. Андреас Зайлер поначалу отказывался, ссылаясь на невозможность платить за учёбу сына; но затем совместные уговоры учителя, священника арезингской церкви и деревенского плотника, родственника матери, достигли своей цели, и Андреас согласился на такую немалую для семьи жертву. В 1762 г., совершив пешее путешествие в столицу Баварии, Андреас Зайлер отдал своего младшего сына в иезуитскую гимназию Мюнхена. Орден иезуитов, имея в области церковной и светской политики неоднозначную репутацию, в сфере попечения о детях, воспитания и образования добился выдающихся успехов. Образовательные учреждения иезуитов отличали высокий уровень обучения, строгая дисциплина, воспитание в благочестии (отнюдь не формальном) и верности Церкви, а также в немалой степени сердечное обращение педагогов с учениками и индивидуальный, с любовью, подход к каждому из них. Эти качества отмечал даже Вольтер, в детстве воспитывавшийся у иезуитов [1]. Зайлер навсегда сохранил самые добрые воспоминания о своей гимназии, в которой он провёл восемь лет – с 1762 по 1770 гг. Гансмихель был одним из первых учеников; особые способности он проявил к изучению древних и новых языков. Духовные упражнения иезуитской традиции развили в нём любовь к молитве и чтению Священного Писания. Благочестивая и доброжелательная атмосфера, тяготение к сосредоточенным учёным и духовным занятиям сформировали в юноше к концу 1760-х гг. желание присоединиться к ордену иезуитов. Об этом он сообщил своему отцу, навестившему его в Мюнхене (это была их последняя встреча; Андреас Зайлер умер в 1769 г; Мария Зайлер, мать Иоганна Михаэля, скончалась несколькими годами раньше – в 1765-м). Отец удивился и несколько огорчился – он хотел видеть своего сына приходским священником; но потом сказал – «раз тебе так лучше, то становись иезуитом». Окончив гимназию, Зайлер 17 сентября 1770 г. стал послушником (нови́цием) в иезуитском монастыре в небольшом городке Ландсберг-ам-Лех (60 км к западу от Мюнхена). Здесь он провёл два года, готовясь к поступлению в университет. Впоследствии Зайлер писал: «Мой новициат в Ладсберге – это была поистине райская жизнь» [2]. Начало университетской карьеры Осенью 1772 г. Иоганн Михаэль поступил в университет г. Ингольштадта, опекаемый иезуитами (в то время большинство учебных заведений Баварии, особенно имевших то или иное отношение к обучению или подготовке будущих пастырей, содержалось орденом иезуитов). Учился Зайлер с большим усердием, в первые годы пребывания в университете – философии (получил степень доктора философии в 1774 г.), и затем – теологии. Наиболее значительное влияние оказал на него знаменитый профессор нравственного богословия Бенедикт Штаттлер [3] (также иезуит). В 1773 году в силу многих политических и церковных причин Папа Римский Климент XIV распустил орден иезуитов. Это повлекло за собой переформатирование системы образования в Баварии. Многие преподаватели-иезуиты лишались своих мест и содержания; те из них, кто был в духовном сане, назначались на приходы. Чтобы иметь возможность продолжить обучение, Зайлер стал стипендиатом князя-архиепископа Аугсбургского, вследствие чего он обязывался быть учителем философии и богословия в одном из образовательных учреждений епархии. 23 сентября 1775 г. в соборе г. Аугсбурга он был рукоположен в священника. В 1777 г. Зайлер окончил Ингольштадтский университет. Он исполнял свои обязанности учителя, продолжал изучение теологии. В 1780 г. был принят в университет в качестве ассистента своего профессора Штаттлера по курсу догматики, 27 октября этого же года, защитив диссертацию, был удостоен степени доктора богословия. Между тем шла университетская реформа, вызванная передачей образовательных учреждений от иезуитского ордена другим попечителям. Сложное отношение к иезуитам проявилось в том, что в декабре 1781 г. и Бенедикт Штаттлер, и Иоганн Михаэль Зайлер как «экс-иезуиты» были уволены из университета. Клеймо «экс-иезуита» Зайлер нёс ещё многие годы, даже когда другие «экс-иезуиты» клеветали на него и преследовали его. Общее отношение Зайлера к ордену иезуитов было сложным. Он всегда с благодарностью вспоминал годы своей учёбы и новициата. «В “обществе Иисуса” я научился духу молитвы и самоотвержения» [4], писал он в 1803 г. Известно его высказывание: «В происхождении ордена проявилось много божественного, в его распространении – много человеческого, в его упразднении – того, что было и не Божьим, и не человеческим» [5]. С другой стороны, когда в 1814 г. орден был восстановлен, Зайлер отказался возобновить свою принадлежность к нему. «Я и к старой форме ордена не очень-то подходил», сказал он, «а о новой и речи быть не может» [6]. Лучшие стороны иезуитской духовности во многом сформировали Иоганна Михаэля: молитвенность, самоиспытание, внутренняя и внешняя дисциплина, основательность, систематичность стали неотъемлемыми чертами его личности. В 1799 г. он, опираясь на основополагающие для иезуитов «Духовные упражнения» Игнатия Лойолы, составил свой вариант «Духовных упражнений» – и эта книга стала одним из лучших образцов назидательной литературы и прекрасным пособием для христианского самоанализа. С 1781 по 1784 гг. Зайлер жил частным образом, сначала в Ингольштадте, затем в Аугсбурге. Эти годы («первая пауза», как они именуются в зайлероведении) он посвятил литературным трудам, главным из которых стал его «Полный молитвослов для католиков, с присовокуплением назидательных чтений». Свойственные церковному обиходу эпохи барокко цветистые и пространные, часто утомительные молитвы, Зайлер заменил на искренние, возвышенные, основанные на Священном Писании органичные воззвания молящегося сердца к Богу, изложенные простым языком. Молитвослов содержал и всевозможные назидания, и переводы на немецкий язык литургических текстов. Сборник имел огромный, поистине народный успех и выдержал десятки переизданий (переиздаётся и до сих пор). Зайлеровский молитвослов распространялся и полюбился не только в католическом, но и в протестантском немецкоязычном пространстве. Эта книга принесла автору широкую известность и стала поводом к многолетней дружбе со многими замечательными людьми того времени – швейцарским пастором и учёным-криминалистом